Перейти к содержанию

Приватный путь: Sign CBDC на Hyperledger Fabric-X

Принципы проектирования

Цифровая валюта центрального банка (ЦВЦБ) помещает суверенные деньги в распределенный реестр, которым каждый день пользуются граждане, компании и банки. Такой реестр должен оставлять денежную власть за центральным банком, скрывать каждый платеж от тех, кто в нем не участвует, и позволять встраивать политику в деньги, не открывая реестр для произвольного кода. Публичный реестр сам по себе не может выполнить все три условия, поэтому этот путь разрешительный. Sign CBDC — наша разрешительная платформа, на которой центральный банк выпускает, распределяет, контролирует и погашает суверенные цифровые деньги. В ее основе пять положений:

  • Власть центрального банка: центральный банк остается единственным эмитентом и управляет членством, сертификатами, ролями в сети и правилами окончательности расчетов. Состояние валюты определяет только зафиксированный реестр. Коммерческие банки подключают клиентов, проводят проверки KYC и ПОД/ФТ, обслуживают кошельки и авторизуют транзакции своих клиентов, не получая денежной власти. Это двухуровневая модель, прототип которой Инновационный центр Банка международных расчетов (БМР) и Валютное управление Гонконга построили в проекте Aurum, соединив оптовую межбанковскую систему с розничными кошельками, которыми управляют посредники (источник).

  • Приватность с подотчетным надзором: суммы, типы токенов и личности владельцев скрыты от рядовых участников реестра. Монетарный аудитор (Monetary Auditor), обязательная контрольная точка центрального банка, описанная ниже, конфиденциально проверяет каждую транзакцию, а связать транзакцию с человеком можно только через установленную законом процедуру.

  • Программируемость под контролем: программируемые деньги работают только по шаблонам, которые утвердил центральный банк, а участники не могут развертывать собственные контракты, поэтому программируемость служит политике и никогда не становится второй денежной властью.

  • Один реестр для расчетов: единый реестр с моделью токенов на неизрасходованных выходах транзакций (Unspent Transaction Output, UTXO) и отображением балансов в виде счетов обслуживает оптовые и розничные деньги и рассчитан на то, чтобы выполнять расчетные функции, сегодня разделенные между двумя системами: системой валовых расчетов в реальном времени (Real-Time Gross Settlement, RTGS), через которую банки проводят крупные платежи в деньгах центрального банка, и главной книгой, учетной системой центрального банка.

  • Открытая основа: платформа построена на открытых проектах Hyperledger Fabric-X и Panurus, фреймворке токенов, поэтому код реестра и токенов, лежащий в основе национальной валюты, открыт для проверки.

Только оптовый уровень или оптовый и розничный

Sign CBDC построена из модулей на одном реестре, поэтому центральный банк может начать с того уровня, который ему нужен. В развертывании только с оптовым уровнем розничных кошельков нет: центральный банк, коммерческие банки и казначейство рассчитываются в нем деньгами центрального банка по межбанковским переводам, операциям репо, ценным бумагам и трансграничным платежам. Такой вариант подходит стране, где банки уже хорошо обслуживают жителей, а первый выигрыш дают более быстрые программируемые расчеты между организациями. Страна, которая еще строит платежную инфраструктуру и должна охватить людей, пока не обслуживаемых банками, может развернуть оба уровня: тогда добавляются розничные кошельки, платежи у продавцов и инструменты финансовой стабильности, описанные ниже. Центральный банк, начавший с оптового уровня, может позже добавить розничный на том же реестре, не перенося балансы и не меняя расчетное ядро.

В любом из вариантов мы называем Sign CBDC денежной инфраструктурой национального стандарта: это реестр, на котором проходят расчеты в деньгах центрального банка страны и которым управляет центральный банк, какие бы уровни он ни ввел.

Основа платформы: Fabric-X и Panurus

Hyperledger Fabric-X — это переработка Hyperledger Fabric, в которой универсальный узел Fabric, так называемый пир, разделен на отдельные службы, каждая из которых масштабируется самостоятельно. Одобрение (endorsement) проверяет и подписывает предлагаемую транзакцию, упорядочивание согласует порядок транзакций, а фиксация проверяет их и записывает в реестр. Fabric-X проверяет транзакции параллельно по графу зависимостей, а его служба упорядочивания с византийской отказоустойчивостью (Byzantine Fault Tolerant, BFT) работает с компактными аттестациями пакетов вместо полного содержимого транзакций. Опубликованные бенчмарки проекта сообщают о пропускной способности свыше 150 000 транзакций в секунду для конфигурации из одной организации на 16 виртуальных машинах при легкой синтетической нагрузке (источник). Эти цифры показывают запас архитектуры, но не гарантируют производительность конкретного развертывания: ее устанавливают испытания в целевой среде по согласованным показателям (табл. 10).

Операции с токенами выполняются через Fabric Smart Client и Panurus, открытый фреймворк для токенных приложений, который предоставляет API токенов, службы кошельков, драйверы приватности и сборку транзакций. Мы входим в число основных участников разработки Panurus наряду с другими организациями экосистемы токенов Fabric-X и передаем свои изменения в основной проект, а не поддерживаем отдельные версии. Это дает нам глубокое знание платформы, на которой работает наша ЦВЦБ.

Мы выбрали Fabric-X, сравнив его с Hyperledger Fabric 2.5, Hyperledger Besu, Corda и обычным централизованным реестром. Все они предлагали разрешительное управление и детерминированную окончательность, но лучше всего подошел Fabric-X: упорядочивание BFT, модель токенов UTXO с драйверами приватности, независимое масштабирование каждой роли обработки и запас производительности. Его главный недостаток, короткая история промышленной эксплуатации в национальном масштабе, компенсируется испытаниями в целевой среде и поэтапным внедрением (раздел «Поэтапное внедрение»).

Эталонная архитектура

На рис. 7 показаны основные компоненты и границы между участвующими организациями, платформой центрального банка, сетью распределенного реестра и существующей финансовой инфраструктурой.

Организации обращаются к платформе центрального банка через единую аутентифицированную точку входа, Фасад (Facade), который проверяет подлинность запросов, ограничивает их частоту и маршрутизирует их, не храня денежного состояния. За ним Центральный бизнес-узел (Central Business Hub) выполняет службы политик, лимитов и комиссий и поддерживает связь с RTGS и главной книгой. Эмитент (Issuer) выполняет только операции выпуска (Mint) и погашения (Burn), утвержденные центральным банком. Монетарный аудитор — обязательный контрольный шлюз: каждая транзакция несет конфиденциальный пакет для аудита, и аудитор должен проверить его, прежде чем транзакция попадет в реестр.

Узлы кошельков (Wallet Nodes) готовят транзакции для кошельков, которые обслуживает каждый банк: резервируют неизрасходованные входы и собирают каждую транзакцию вместе с ее доказательством с нулевым разглашением. Кошельки каждого банка находятся в отдельном разделе, а представление токенов в узле кошельков — лишь рабочая копия, которая никогда не считается авторитетным состоянием. В сети распределенного реестра работают эндорсеры (Endorsers), моделирующие и подписывающие предложения, служба упорядочивания BFT, устанавливающая канонический порядок, и коммиттеры (Committers), которые проверяют и фиксируют блоки и отвечают на контролируемые запросы. Службы идентификации и доверия предоставляют удостоверяющие центры, выдачу учетных данных и управление ключами в аппаратных модулях безопасности (Hardware Security Modules, HSM), с отдельными доменами хранения для центрального банка и каждого банка. Служба псевдонимов позволяет платить по номеру телефона или адресу электронной почты вместо адреса кошелька, а мониторинг охватывает каждый компонент для эксплуатации, аудита и реагирования на инциденты.

Эталонная архитектура Sign CBDC Эталонная архитектура Sign CBDC
Рисунок 7: Эталонная архитектура Sign CBDC

Каждая операция по инициативе организации, будь то выпуск, перевод, платеж или погашение, проходит единый жизненный цикл, в котором подготовка, авторизация владельцем, применение политики и фиксация разделены (рис. 8).

Раздел узла кошельков обслуживающего банка применяет лимиты, собирает транзакцию с доказательством и пакетом для аудита и возвращает запрос на авторизацию. Когда владелец одобряет платеж в канале банка, защищенное хранилище удостоверений банка, то есть анклав, в котором банк хранит анонимное удостоверение владельца (раздел «Кошельки, хранение и управление ключами»), подписывает именно этот запрос этим удостоверением. Так доказывается, что транзакцию авторизовал владелец, имеющий на это право, но не раскрывается, кто он. Затем Монетарный аудитор конфиденциально проверяет пакет для аудита; отклоненная транзакция в реестр не попадает. Эндорсеры подписывают предложение в соответствии с политикой одобрения, служба упорядочивания ставит его в очередь, а коммиттеры проверяют доказательства и фиксируют транзакцию, после чего она становится окончательной. Зафиксированная история никогда не переписывается. Возврат или сторно оформляется новой транзакцией, связанной с исходной и авторизованной отдельно.

Жизненный цикл транзакции в Sign CBDC Жизненный цикл транзакции в Sign CBDC
Рисунок 8: Жизненный цикл транзакции в Sign CBDC

Размещение узлов кошельков

Мы рекомендуем размещать узлы кошельков на платформе центрального банка, выделяя отдельный раздел каждому банку. Каждый банк сохраняет отношения с клиентами, KYC, каналы обслуживания и защищенное хранилище удостоверений, которое авторизует транзакции его клиентов, а центральный банк эксплуатирует одну защищенную платформу для всех. Раздел каждого банка изолирован: банк держит ключи в собственных аппаратных модулях безопасности, ролевое управление доступом ограничивает возможности администраторов платформы, а каждое административное действие записывается в журнал.

Такое размещение отражает распределение полномочий, уже заложенное в ЦВЦБ: центральный банк выпускает валюту, эксплуатирует Монетарного аудитора, управляет реестром и определяет окончательность расчетов. Единую платформу с разделами защищают, обновляют, контролируют и восстанавливают один раз для всех участников. Новый банк или поставщик платежных услуг подключается, получив настроенный раздел, и ему не нужно строить и укомплектовывать собственную платежную инфраструктуру, поэтому небольшим организациям проще участвовать.

Размещение остается решением центрального банка при развертывании. Если он предпочитает, чтобы коммерческие банки готовили транзакции в собственных технических доменах, каждый банк может эксплуатировать собственный узел кошельков с тем же жизненным циклом транзакций, моделью приватности и контрольным шлюзом. Модели можно и сочетать: например, крупные банки ведут собственные узлы, а небольшие организации размещаются на платформе центрального банка. Каждый кошелек обслуживает один узел, запросы направляются тому узлу, который его обслуживает, а узлы обмениваются состоянием только через реестр, поэтому синхронизация между ними не нужна. Банк может перейти от одной модели к другой с плановой миграцией своих кошельков.

Модель приватности

На наш взгляд, платеж гражданина должен быть виден только сторонам, у которых есть в нем роль, а любое более широкое раскрытие должно проходить через установленную процедуру с записью. Это обеспечивают два криптографических механизма. Sign CBDC использует схему приватности токенов ZKAT-DLOG, в которой типы токенов и суммы скрыты в обязательствах Педерсена: это значения, которые прячут число, но позволяют реестру проверить, что суммы сходятся. Каждая транзакция несет доказательство с нулевым разглашением того, что входы и выходы имеют допустимый тип токена, что стоимость сохраняется с учетом выхода для комиссии и что каждый выход лежит в разрешенном диапазоне. Выбранный профиль не требует доверенной настройки, то есть разовой церемонии генерации ключей, которая нужна некоторым системам доказательств: если после нее остаются секреты, ими можно подделывать доказательства. Владельцы авторизуют транзакции анонимными удостоверениями Identity Mixer (Idemix): каждое предъявление заново рандомизируется и привязывается к конкретному запросу транзакции, поэтому проверяющий узнает, что транзакцию авторизовал владелец, имеющий на это право, и ничего не узнает о его личности, секрете или удостоверении целиком. В табл. 2 показано, что узнает каждая сторона.

Сторона Узнает Не узнает
Рядовой участник реестра Что транзакция состоялась, ее время, ссылки на входы и выходы и результат проверки Настоящие личности, суммы, типы токенов, секреты и раскрытия обязательств
Обслуживающий банк Личности и данные KYC своих клиентов и транзакции, которые он провел Клиентов других банков и проведенные ими транзакции
Монетарный аудитор Минимальный конфиденциальный пакет политик, необходимый для каждой транзакции Прямые сопоставления с личностями клиентов, которые остаются у банков
Уполномоченный следователь Личность, стоящую за конкретной транзакцией, через установленную процедуру разбирательства или правовой процесс Ничего сверх разрешенного объема

Таблица 2: Границы приватности в Sign CBDC

Персональные данные, досье KYC, удостоверения, секреты и свидетели доказательств никогда не попадают в реестр, где хранятся только обязательства, анонимные представления владельцев, доказательства, ссылки и результаты проверки. Архитектура не скрывает самого факта и времени транзакций и графа трат; что из них можно вывести, ограничивают минимизация метаданных, ограниченные представления для приложений и мониторинг. В результате финансовая приватность граждан защищена, а потребности центрального банка в надзоре и обязанности банков по ПОД/ФТ выполняются. Исследования БМР указывают в ту же сторону: в проекте Tourbillon швейцарское отделение Инновационного центра БМР и Швейцарский национальный банк показали, что потребители могут платить в цифровой форме, не раскрывая персональных данных ни продавцам, ни банкам, ни центральному банку, при этом центральный банк по-прежнему видит суммы транзакций (источник). Sign CBDC занимает более консервативную позицию в части ПОД, потому что обслуживающий банк всегда знает своего клиента. При переводе между клиентами разных банков сведения об отправителе и получателе, которых требует «правило передачи информации» ФАТФ (Travel Rule, Рекомендация 16), по замыслу передаются в зашифрованном сообщении между двумя банками вне реестра, чтобы банк получателя мог их проверить. Банки, как и сегодня, сообщают о подозрительных операциях в подразделение финансовой разведки, а санкционная заморозка проходит через тот же механизм подписанного распоряжения, что и любая другая заморозка.

Кошельки, хранение и управление ключами

В эталонной конфигурации у каждого кошелька один действующий обслуживающий банк, который хранит анонимное удостоверение и секрет владельца в доверенной среде исполнения (Trusted Execution Environment, TEE) или защищенном анклаве в своем домене. Стандартные HSM с интерфейсом PKCS#11 не поддерживают доказательства на спариваниях, которых требует Idemix, поэтому в HSM хранятся обычные ключи: ключи удостоверяющих центров, TLS и эмитента в трехуровневой инфраструктуре открытых ключей с автономным корнем центрального банка, промежуточными центрами центрального банка и подчиненным центром для каждого банка. Клиент, который переходит в другой банк, сохраняет идентификатор кошелька: новый банк выпускает новые учетные данные, средства переходят обычной транзакцией в реестре, и ни один секрет между банками не передается. Некастодиальные кошельки, в которых граждане сами хранят свои учетные данные на защищенных устройствах, центральный банк может рассмотреть на этапе проектирования.

Роли в сети и консенсус

При запуске центральный банк может сам эксплуатировать службу упорядочивания и коммиттеры, чтобы систему учета вел один подотчетный орган, пока другие участники проходят квалификацию. При этом эталонная политика одобрения с самого начала требует подписи эндорсера центрального банка и хотя бы одного допущенного банка-эндорсера, поэтому ни одна транзакция не одобряется одним центральным банком. Отдельные банки могут взять на себя и другие одобренные сочетания ролей эндорсера, консентера (Consenter, узла службы упорядочивания) и коммиттера, и ни одной организации не нужно размещать у себя полный стек сети, чтобы участвовать. Служба упорядочивания BFT выдерживает неисправность или злонамеренность менее трети консентеров. Эталонный профиль размещает четыре консентера на основной и резервной площадках центрального банка, выдерживает отказ любого из них и расширяется по мере того, как банки становятся консентерами. Потеря целой площадки останавливает прием новых транзакций, пока процедура аварийного восстановления не вернет кворум за время восстановления, согласованное с центральным банком; развертывание, которое должно продолжать работу и при потере площадки, размещает консентеры не менее чем в четырех местах. Членство, сертификаты и конфигурация меняются только подписанными конфигурационными транзакциями под контролем центрального банка, а у центрального банка остаются экстренные меры, например приостановка работы при инциденте безопасности.

Программируемые деньги под контролем центрального банка

Программируемые деньги в Sign CBDC знают свое назначение. Они собираются из небольшого набора настраиваемых механизмов: лимитов, расчета комиссий, сгруппированных правил политики и маркированных токенов с ограничениями по получателям. Эти механизмы вместе с рабочими процессами складываются в профили исполнения, которые утверждает центральный банк (табл. 3). Каждое правило выполняется в самом узком компоненте, способном безопасно его применить. Службы предметных политик проверяют лимиты и право на выплату; службы рабочих процессов отвечают за согласования, внешние доказательства и исключения; а детерминированный чейнкод, код смарт-контрактов, который работает в реестре Fabric-X, обеспечивает только те инварианты, которые должны выполняться атомарно с изменением состояния, например высвобождение средств с эскроу.

Применение Примеры
Лимиты и комиссии Лимиты на кошелек, операцию, участника и период; выходы для комиссий, атомарно связанные с платежом
Условные платежи Эскроу с тайм-аутом и разрешением споров; рабочие процессы, запускаемые событиями
Государственные программы Выплаты с правилами о получателе, графике и допустимом использовании; возврат неизрасходованных средств программы
Маркированные токены Ограничения по категориям продавцов и регионам для адресных расходов
Расчеты Платеж против платежа и поставка против платежа; перемещение между кошельками и банковскими депозитными счетами
Механизмы контроля Возвраты и сторно, заморозка и разморозка, правила ПОД и противодействия мошенничеству

Таблица 3: Контролируемая программируемость в Sign CBDC: применения и примеры

Выполняются только утвержденные шаблоны, код и схемы параметров. Никакое правило не может выпустить или погасить валюту, изменить окончательную транзакцию, ослабить более приоритетный механизм контроля центрального банка или обойти авторизацию владельцем и аудитора. Чейнкод не делает внешних вызовов и не читает ни часов, ни персональных данных, ни секретов; внешние факты попадают в транзакцию только как аутентифицированные доказательства от ответственного рабочего процесса.

Какие механизмы использует программа и когда их можно применять, решает государство в рамках своего законодательства. Платформа обеспечивает то, что установлено законом: ограничение, истечение срока или возврат касаются только средств, которые программа для этого обозначила; заморозка, сторно или возврат выполняются только по подписанному распоряжению органа, зарегистрированного на платформе, и распоряжение записывается вместе с операцией; кошелек владельца показывает любое ограничение, истечение срока или заморозку и орган, стоящий за ними; а действующие правила перечислены в реестре: надзорный орган видит его всегда, а государство может его опубликовать.

Эмиссия, погашение и расчеты

При запуске платформа работает рядом с существующей инфраструктурой центрального банка. Новая валюта выпускается только после одобрения центрального банка и окончательного расчета в RTGS и поступает на оптовый счет запросившего банка. Банки распределяют ее по кошелькам клиентов и продавцов, списывая средства с депозитных счетов; пополнение — это обычный перевод и не меняет денежной массы. При погашении RTGS резервирует ликвидность, банк авторизует погашение (Burn) своих средств, Эмитент выполняет его, реестр его фиксирует, а RTGS рассчитывает традиционную часть операции. Главная книга получает учетную информацию через контролируемый доступ только для чтения.

Подписать выпуск или погашение может только Эмитент центрального банка. Каждый перевод несет доказательства того, что выходы равны входам и каждая сумма лежит в допустимом диапазоне, а коммиттеры проверяют их до того, как транзакция станет окончательной. Монетарный аудитор видит суммы во всех транзакциях, которые проверяет, и рассчитан на то, чтобы сверять общий объем в обращении с записями Эмитента о выпуске и погашении и поднимать тревогу при расхождении. Перед запуском мы рекомендуем независимую экспертизу криптографических протоколов.

Расчетный интерфейс принимает форматы сообщений, которыми центральные банки пользуются сегодня, например сообщения RTGS на основе SWIFT MT, а также профили ISO 20022 для инициирования платежей, статусов и регуляторной отчетности. Центральный банк может подключиться к нынешней RTGS и перейти на ISO 20022 позже, не меняя реестра, а к международной инфраструктуре подключаться по мере того, как другие системы завершают собственный переход.

Один и тот же реестр обслуживает оба уровня денежной системы. На оптовом уровне балансы держат центральный банк, коммерческие банки и казначейство, межбанковские переводы становятся окончательными в момент фиксации, как только платформа получит правовой статус, которого требуют правила окончательности расчетов, а операции репо, расчеты «платеж против платежа» и «поставка против платежа» проходят по утвержденным профилям. Программируемые оптовые деньги подходят и для операций денежно-кредитной политики: в проекте Pine Инновационный центр БМР и Федеральный резервный банк Нью-Йорка создали набор смарт-контрактов, который начисляет проценты на резервы, проводит операции на открытом рынке и управляет обеспечением, и в каждом из десяти сценариев, обычных и стрессовых, он немедленно выполнял нужную операцию (источник). На розничном уровне граждане и компании платят через каналы банков и платежных провайдеров: друг другу, у продавцов по QR-коду, между компаниями, государству и от государства. Платежи по псевдониму, например по номеру телефона, делают валюту удобнее для людей с ограниченным доступом к банковским услугам, а при сбоях платежи могут продолжаться офлайн (раздел «Национальные платежи»).

Инструменты финансовой стабильности

Розничная ЦВЦБ не должна оттягивать депозиты из коммерческих банков, особенно в период стресса. Центральный банк задает инструменты, которые это предотвращают: лимиты владения на кошелек, которые обеспечиваются теми же механизмами лимитов, что и каждый платеж; автоматическое перечисление излишка, которое по замыслу переводит любую сумму сверх лимита на привязанный банковский счет владельца и обратно, когда она нужна для платежа, чтобы лимит никогда не блокировал платеж; нулевое или многоуровневое вознаграждение; и более жесткие лимиты на перевод депозитов в ЦВЦБ, когда этого требует стресс. Каждый инструмент — это параметр, который центральный банк может изменить без выпуска новой версии программы.

Модернизация функций RTGS и главной книги

Пока платформа работает рядом с существующими системами, каждое изменение денежной массы ждет RTGS, а каждый баланс отражается в главной книге. Реестр ЦВЦБ проводит расчеты в реальном времени в любое время суток, но эмиссия и погашение могут двигаться лишь так быстро, как позволяют часы работы RTGS и цикл проводок и сверки главной книги, а центральный банк платит за эксплуатацию и изменение трех систем. Во многих центральных банках RTGS и главная книга — унаследованные платформы, дорогие в эксплуатации и неповоротливые, и именно они ограничивают возможности нового реестра. Реестр рассчитан на выполнение их основных расчетных функций: он учитывает деньги центрального банка, которыми владеет каждая организация, проводит валовые переводы между участниками и делает каждый перевод окончательным и проверяемым. Схема будущей денежной системы, предложенная БМР, описывает ту же цель: единый реестр, на котором вместе проходят расчеты токенизированными деньгами центрального банка, деньгами коммерческих банков и другими активами (источник). Мы видим в этом всестороннюю модернизацию национальной системы расчетов. Банки сохраняют сервисы, на которые опираются, а эти сервисы получают круглосуточные расчеты и программируемые правила. Мы стремимся к одному реестру вместо трех, и платформа спроектирована так, чтобы центральный банк мог провести модернизацию поэтапно:

  1. Интеграция: реестр подключается к существующим RTGS и главной книге, а изменения денежной массы рассчитываются через RTGS.

  2. Расчеты по резервам в реестре: межбанковские резервные балансы переходят в тот же реестр, и переводы между банками рассчитываются в нем параллельно с RTGS, которая остается резервным вариантом.

  3. Завершение модернизации: после согласованного периода параллельной работы, в котором реестр служит системой учета, межбанковские расчеты идут в реестре, и там же продолжают выполняться операционные функции RTGS. Главная книга становится потребителем данных реестра для отчетности, а собственный финансовый учет центрального банка продолжается в его корпоративных системах.

Каждый этап — отдельное решение центрального банка со своими критериями приемки. RTGS делает больше, чем проводит расчеты: она управляет внутридневной ликвидностью, обеспечением и очередями, связана с расчетами по ценным бумагам для схемы «поставка против платежа», поддерживает операции денежно-кредитной политики и по правилам окончательности расчетов имеет правовой статус, который защищает ее расчеты от пересмотра, например при несостоятельности участника. Модернизация завершается только после того, как каждая операционная функция перенесена в службы рабочих процессов и интеграции платформы. Сама платформа должна получить этот правовой статус до того, как через нее пойдут реальные межбанковские средства. Мы ожидаем, что со временем сеть будет расширяться так же поэтапно: квалифицированные банки возьмут на себя роли эндорсеров и консентеров, а реестр соединится с другими центральными банками по маршрутам совместимости, описанным ниже.